Среда, 31 Август 2016 01:11

Йемен после Кувейтской встречи (Почему «инициатива Керри» не является вполне мирной?)

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Йеменский кризис в наибольшей степени обладает опасной чертой, проявившейся и в большинстве других ближневосточных конфликтах: нарастающей интенсивности военных действий в этой стране сопутствует нарастающая же демонстрация намерений вовлеченных в него внешних сил к его скорейшему политическому урегулированию.

Такая особенность течения кризиса не только затемняет общий рисунок конфликта и делает расплывчатыми цели его главных иностранных участников, но и многократно утяжеляет последствия кризиса для населения страны и размывает шкалу гуманитарных пределов кризиса, усугубляя его политические последствия. Так, уже к сентябрю 2015 г. масштабы гуманитарной катастрофы в Йемене, связанной с начатой в марте интервенции саудовской коалиции, были признаны беспрецедентными на планете, но никаких ожидаемых мер по пресечению деятельности сторон, виновных в страданиях  80% из 27-ми миллионного населения и гибели тысяч мирных граждан так предпринято и не было. Более того, причинно-следственные связи этих событий постоянно подвергались пропагандистским атакам как со стороны саудовского командования операции, так и поддержавших ее стратегических партнеров КСА (США и Великобритании), заставляя авторитетные специализированные международные организации в составе ООН, призванные выявлять виновных, уступать нажимам и даже отменять свои уже принятые решения.  Йеменский кризис создал и другой совершенно новый опасный прецедент: усилия ООН по прекращению войны беззастенчиво и последовательно торпедировались могущественными акторами, приводя к поэтапному вытеснению этой организации с роли ведущего международного мирного посредника, которую СБ ООН отдал ей еще в 2011 г.

Первым шагом в этом направлении было объявление КСА о начале операции «Буря решимости» в марте 2015 г., опрокинувшей все завоевания «дорожной карты» мирного плана под эгидой СБ ООН, признанного всеми ведущими йеменскими акторами (кроме сепаратистского крыла южнойеменского Хирака). Последним по времени актом в этом направлении было бесславное завершение 6 августа 2016 г.  переговоров в Кувейте, длившихся более 100 дней. Это уже третий провал миротворческой миссии ООН в Йемене с момента начала саудовской интервенции. Возобновление нового раунда миссии ООН, несмотря на все заверения, представляется крайне проблематичным.  Престиж ООН в Йемене достиг, пожалуй, минимальной отметки с 2011 г.

Обращает на себя внимание попытка внешних участников к совмещению перекрестных по сути ролей в кризисе. Так, КСА, начавшая военную интервенцию во главе коалиции, на встрече в Кувейте уже откровенно попыталась усидеть сразу на двух стульях: дирижируя неуступчивостью делегации Хади в переговорном процессе, приведшую в итоге к срыву переговоров и, одновременно, -  позиционируя себя в роли справедливого нейтрального арбитра, заинтересованного в успехе встречи. Напомню, что срыв переговоров в Кувейте произошел после того, как принципиальное согласие СХА на сдачу оружия  и вывод своих вооруженных формирований из Саны было опрокинуто делегацией Хади, потребовавшей, чтобы это произошло до момента формирования правительства национального единства, о котором велись переговоры еще до начала интервенции и в них активное участие принимала ООН.  Добровольная сдача оружия правительству проживающего в Эр-Рияде президента Хади, была гневно отвергнута делегациями СХА в Кувейте, как не соответствующая ни военным, ни политическим условиям реальной обстановки, сложившейся за полтора года кампании.

Война нанесла серьезный урон имиджу и тезису о легитимности президента Хади внутри страны. В законность его правления верят сегодня гораздо более за пределами Йемена. Поэтому позиция правительственной делегации, прибывшей в Кувейт из Эр-Рияда, сводившаяся к ультимативному требованию о капитуляции СХА  вызвала отпор внутри страны и растущее нежелание видеть Хади стороной переговоров в будущем.

Стремление к закреплению двойственности ролей в йеменском кризисе характерно также и для великих держав, союзников КСА, поддержавших интервенцию – США и Великобритании. Они с одной стороны всячески подливают масло в огонь кризиса, поставляя оружие в рекордных объемах аравийским участникам интервенции, а с другой - публично демонстрируют неудовлетворенность ходом кампании и показное миролюбие, которому мог бы позавидовать Макиавелли.

Как еще можно интерпретировать инициативу главы Госдепа США Дж. Керри, с которой он выступил в присутствии госминистра Великобритании Т.Эллвуда в Джидде в конце августа 2016 г., которая при отсутствии принципиальных расхождений с повесткой кувейтской встречи, вдруг стала позиционироваться как возможный «прорыв» в йеменском кризисе мировыми СМИ? 

Разница состоит лишь в формате и времени этой т.н. «миротворческой инициативы». Если бы положительные договоренности удалось достичь в Кувейте, ООН вновь вернул бы себе роль ведущего посредника, а СБ ООН – органа, курирующего процесс перехода к урегулированию кризиса. Если же «инициатива Керри» вдруг приведет к успеху, то эта роль достанется КСА, США и Великобритании. ООН вряд ли сможет добиться для себя важного статуса на будущих этапах развития йеменского кризиса.

Провал кувейтской встречи сопровождался новым внезапным и болезненным для саудовской коалиции политическим шагом СХА по пути консолидации своей власти в Сане и мобилизации населения на отпор «саудовско-американской агрессии» (как ее называют средства информации СХА). Сформированный там в условиях краха кувейтских переговоров новый коалиционный орган власти – Верховный Политсовет (ВПС), получил инаугурацию вернувшегося впервые за время военной интервенции к работе  парламента Йемена, который можно назвать единственным полноценным законным органом власти Йемена, не прекращавшим функционировать за время политических потрясений Йемена, начавшихся в 2011 г.. ВПС сменил Высший Ревсовет – хуситский временный орган власти, созданный Ансаруллах в феврале 2015 г. в связи с добровольными отставками президента Хади и премьер-министра Бахаха и образованием вакуума власти в республике. И хотя председателем ВПС был избран лидер политического крыла Ансаруллах Салех Саммад, ведущая роль в нем, пожалуй, достанется бывшему президенту Салеху, сохранившему пост председателя ВНК после своей отставки с поста президента в 2012 г. Учитывая огромное влияние Салеха в элитной части йеменской армии и его 33-х летний опыт управления страной, новые власти Саны несомненно будут наращивать сопротивление интервенции и иностранным планам в Йемене, добиваясь дальнейшей политической дискредитации и маргинализации находящегося в Эр-Рияде президента Хади, который за полтора года так и не сумел даже создать себе условия для работы в Адене, объявленном временной столицей государства и наводненном иностранными силами специального назначения из стран коалиции.

Вся концепция вмешательства КСА в Йемен, использованная Эр-Риядом в марте 2015 г., в результате, оказалась ничтожной: ни иранского участия в йеменском кризисе, ни спасения законного президента от мятежников, захвативших власть в Сане, так и не наблюдалось, хотя «освобожденными» (т.е. находящимися под контролем Хади) саудовское командование считает более 80% территории Йемена.

Нетрудно увидеть, что возобновление переговоров в «кувейтском формате», т.е. с участием трех йеменских сторон (президента Хади, ВНК и Ансаруллах) в новых условиях уже не представляется реальным. Новые санские власти уже заявили, что согласятся лишь на саудовско-йеменский формат будущих переговоров, тематикой которых будет, прежде всего, два пункта - прекращение войны и снятие блокады. К такому повороту Эр-Рияд был явно не готов, что по-видимому, и побудило высокопоставленных государственных деятелей США и Великобритании прибыть в Джидду. Джиддийская инициатива Керри могла бы оказаться полезной, если бы она была предпринята за месяц до окончания переговоров в Кувейте, но не сейчас. Тогда, подобное вмешательство США было бы воспринято как поддержка платформы специального представителя Генсека ООН Шейха Ахмада, столкнувшегося с откровенным нежеланием Эр-Рияда содействовать успеху переговоров и в середине июля вынужденного объявить в них двухнедельный перерыв. Но в новых условиях инициатива Керри выглядит весьма странно, если даже не провокационно.

Ситуация в Йемене развивается по принципу «домино». Многослойная структура комплексного в своей основе йеменского кризиса не позволила Саудовскому Командованию создать поляризованную конфигурацию сил, состоящую из двух лагерей -  сил «законного президента Хади», которому «помогает» коалиция с одной стороны,  и сил мятежников в составе обвиненного в совершении переворота  СХА – с другой. На ход кризиса оказывают влияние множество разнонаправленных сил, среди которых ведущие роли принадлежат недружественным друг  другу структурам партии Ислах с входящим в ее состав салафитским крылом БМ шейха Зиндани и  группировкам Хирака, нацеленным на отделение Юга от Севера в границах 1990 г. Только на бумаге они входят в блок Хади, поддержанный коалицией. Они, как и другие вооруженные региональные и племенные группировки, которые получили оружие и финансирование от КСА за время кризиса на практике часто конкурируют друг с другом гораздо больше, чем с силами СХА, опасаясь вступать в прямую конфронтацию с регулярными и хорошо обученными частями армии, лояльными бывшему президенту Салеху и закаленными в боях бойцами хуситской «милиции», организованными в «народные комитеты».  Поэтому провал переговоров в Кувейте и последующее формирование нового органа власти в Сане с синхронным возобновлением деятельности парламента в Сане является мощными ударом по статусу Хади и при отсутствии политической воли к отходу от силового сценария разрешения кризиса в Эр-Рияде означает начало нового витка эскалации в кризисе, исход которого далеко не предопределен.

Этот прогноз, в частности, означает, что угрозы разрушения остатков экономического, военного и финансового фундамента йеменского государства и распада Йемена на фрагменты, а также расползания конфликта на соседние регионы будет нарастать. Вопрос остается открытым – кто погреет на этом руки ?

В 2011 г. мировое сообщество считало, что бенефициаром будет АКАП и выступило с мирным планом, но в 2015 г. когда силы СХА повели успешное наступление на группировки с участием АКАП в Йемене, против СХА выступила саудовская коалиция и была поддержана США и Великобританией. Что дальше? 

Прочитано 4889 раз Последнее изменение Четверг, 19 Январь 2017 00:39